Ю. В. Сотников, генерал-майор, почетный сотрудник  контрразведки

Уфимцев Олег Викторович, майор в отставке

«В июне 2000 года мы проводили спецоперацию в составе разведгруппы из трёх офицеров в пригороде города Грозного, в посёлке имени Кирова. В ходе операции была обнаружена группа боевиков на нескольких машинах, в числе которых был замечен автомобиль их разведки — ВАЗ 21099. Мы блокировали их движение, а выходя из своего автомобиля были обстреляны, я был ранен двумя пулями калибра 7,62 в живот с дистанции примерно в три метра, после этого резко упав к передней части бампера их автомобля, я открыл огонь из автомата. В машине находилось четыре боевика, все они были ранены мною. Я их прошил навылет, даже некоторые пули пролетали через багажник. После того как боеприпасы закончились, я перезарядился, осмотрел ся, и увидел на своем животе два больших отверстия диаметром около 3–4 сантиметров, горлом пошла кровь. Я понял, что погибаю, и чтобы притупить бдительность боевиков, притворился мертвым.

Через некоторое время пассажирская дверь машины справа от водителя открылась. Сначала появились ноги, обутые в полукеды, такие же, как у меня, потом появился приклад автомата и, опираясь на дверь, встал боевик — молодой парень. Он посмотрел на меня. У меня промелькнула мысль: «Второй магазин автомата забит простыми патронами 7.6, которые рикошетят». Поэтому через двери автомобиля я стрелять не стал, а пятью одиночными выстрелами перебил его ноги. Когда он упал, я его добил, после этого откатился от машины, достал гранату «Ф-1» и хотел закатить её. Но не знал где находятся мои ребята, а один из офицеров, майор Кузьмин Пётр Петрович из Челябинска, раненый в грудь и в голову, лежал по ту сторону дороги. Поэтому гранату бросать не стал, так как разлёт осколков «Ф-1» может достигать 200 метров. Я осмотрелся, попытался связаться со своими по радиостанции.

Сначала ничего не получилось, так как кровь сгустками шла из горла, затем удалось связаться со своими. В это время я услышал треск кустов по правую сторону дороги. Дорога была узкой, метра три шириной, и я понял, что боевики обходят. Тогда использовав приём нижней акробатики, повернулся на спину и приготовился к бою, то увидел, что убегает раненный Петрович, голова у него в крови. Ну, думаю, один живой, слава богу. В это время по нему начали стрелять боевики из других точек — оказалось, что эта машина была первой разведки, там ещё было несколько машин, в одной из которых находился не безызвестный Арди Бараев — полевой командир. Боевики рассыпались цепью, открыли по Петровичу огонь. Увидев, что трассеры — фонтанчики от пуль идут по дороге, догоняя его, я выкатился из-за дерева и одиночно начал долбить примерно в ту сторону, откуда шла стрельба. Они прекратили стрелять в него и перенесли огонь на меня. Я стал использовать нижнюю акробатику и уходить от пуль. Некоторые из них рикошетом фрагментировались, часть осколков попали мне в руки, в голову, в лицо, камни били от дороги, но не было ни одного прямого попадания. Опять я спрятался, перезарядился, ещё часть в магазине оставалась — очень важно магазин свежий поставить, использовать в ходе боя и уже потом поставить старый, если будет лишняя секунда, пауза. Я перезарядился и приготовился к бою, но в это время они меня обнаружили и опять начали бить по мне.

Снова я начал уходить с помощью нижней акробатики, отстреливался, подробности боя не помню — помню, что опять по ручке удалось связаться со своими, попросил помощи, но командовал всей операцией не наш командир (не нашего подразделения). Единственное — мои ребята двумя группами вышли, вдоль дороги они пошли ко мне навстречу, и встретились мы, то есть они показали направление, куда надо двигаться, я двигался сам — полностью все магазины израсходованы, в том числе они у меня были с собой в разгрузке, в руках. Когда мы пришли на место основной дислокации, где в этот момент находилась часть отряда, мне оказали первую медицинскую помощь. Там я увидел, что нашего командира тоже ранило и его перевязывают. Третий наш сотрудник, старший лейтенант Онцифир Юрий Анастасиевич, в момент обстрела был за рулём автомобиля. А так как мы тренировались по системе, он знал, что лучше выйти из-под огня любым способом, и вывел автомобиль из-под обстрела, был ранен в легкое, осколки попали в голову, в руки. Юрий, выведя автомобиль, вернулся на место боя, добил боевика, ещё одного раненого, и мы все были спасены, эвакуированы. Самое тяжёлое ранение получил я, потому что на выходе из машины в меня стреляли фактически в упор, остальные отделались лёгкими ранениями и продолжили службу, я — на пенсии, уволен по инвалидности. Все живы, работаем.

Наверное, благодаря этой системе я жив. Я не самый «крутой» боец в системе Кадочникова. Себя называю «чайником», потому что времени для занятий было недостаточно. К сожалению, мы жили далеко от Алексея Алексеевича. Его учеников, которые нам встречались в работе, было не так много. Но крупицу знаний мы все же взяли, которой нам хватило на наш бой. Шансов было 100 очков против 1, теоретически мы должны были все погибнуть — боевики первыми открыли огонь, их было больше, а нас всего трое. Система Кадочникова позволила выжить не только мне, но и моим боевым друзьям. В 1995 году выполняя задания в тылу противника, мы использовали как раз элементы базовой подготовки этой системы. Пользуясь тем, что раньше служил в спецподразделениях, разведуправлениях, я водил ребят в тыл боевиков. Первый раз в Чечне я был ранен в 1995 году — в ноябре-месяце боевик со снайперской «бесшумки» подстрелил меня, ранив в левое плечо, но я ушёл, используя элементы нижней акробатики. Все члены нашей группы остались живы, только меня чуть-чуть зацепило, и ещё был ранен командир ботальона оперативного назначения, который пришёл на помощь.

Я считаю, что данная система имеет огромнейшее значение для подготовки каждого служащего индивидуально, и для подразделения в целом. Система позволяет реализовать все возможности российкого солдата на практике. Она позволяет более грамотно применить их и по прикладной тематике, и по другим видам, и по медицине. Допустим, мы знаем, что подготовка и по ориентированию, и по плаванию, — всё что угодно, все дисциплины позволяют человеку выжить в бою, выжить в экстремальных условиях и я тому пример. Все ранения были тяжелые, но мне удалось выжить благодаря системе А лексея Алексеевича Кадочникова, тому духу, которому он нас учит, той системе мировоззрения, которую он даёт, благодаря опоре на наше православное воинство, на наших предков, на нашу религию, на наших друзей, братьев, соратников, на наши семьи — всё это позволяет нам выжить»

Система Алексея Алексеевича Кадочникова уникальна тем, что это не просто рукопашный бой — это целая система выживания бойца. Данная система проста и доступна не только спецназовцу на войне и при выполнении боевых задач, но и любому человеку в мирной жизни. К сожалению, сегодня никто не застрахован от катастроф и терактов, преступных посягательств на улицах родного города и в общественном транспорте. Система А.А. Кадочникова учит мобилизовать внутренние резервы человека, забыть о боли, усталости и эффективно использовать все возможные средства самозащиты. Многим бойцам спецподразделений эта система спасла жизнь при выполнении боевых задач. Элементарное сохранение хладнокровия, уверенности в своих силах не просто помогает в минуты смертельной опасности, но и делает тебя неуязвимым для противника. Уверен, что система Кадочникова будет и дальше развиваться и применяться на практике русскими воинами

Учение А.А. Кадочникова, как теоретическое, с опорой на методику применения законов механики, так и практическое, сравнимо с суворовской «Наукой Побеждать»

Рассматривая труд А.А. Кадочникова, пришел к убеждению, что как сам автор, так и его культура рукопашного боя являются бесценным достоянием России. Боль за Родину, Российскую армию и поколение А.А. Кадочников переломил в науке и практике одног оиз старейших видов боя. Современный рукопашный бой рассматривается им как способ достижения личной безопасности в экстремальных ситуациях XXIвека. Данный труд является ключом, к тайнам мастерства выживания. В наших поколениях должны жить не только традиции, но и пути познания исторической диалектики развития человека и его способностей и возможностей, в том числе и боевых. Учение А.А. Кадочникова, как теоретическое, с опорой на методику применения законов механики, так и практическое, сравнимо с суворовской «Наукой Побеждать».

Н.В. Федотов, профессор, кандидат военных наук, действительный член МАЭИН

М. Н. Лукашов, почетный член исполкома Всероссийской федерации самбо, кавалер Серебряного ордена Международной федерации любительского самбо

При всех несомненных и достаточно очевидных достоинствах стиля Кадочникова, ему, как это издавна водится, пришлось пробиваться сквозь рутинное чиновничье непонимание. Но это неблагородное отчуждение отнюдь не сломило энтузиаста, не заставило его отступить, опустить руки, и он десятилетиями упорно и успешно продолжает свое столь нужное дело. На пути к заслуженному широкому общему признанию сделано уже немало, но, конечно же, хотелось бы видеть значительно большее — ведь это просто необходимо в государственных интересах!

Для Алексея Алексеевича очень характерна бескорыстная и благородная, поистине фанатичная в высоком смысле этого слова, увлеченность своим делом. А талантом и трудом именно таких подвижников испокон века жило и процветало наше Отечество!

Оценивая то, что сделано Алексеем Алексеевичем Кадочниковым, я полагаю, что его имя по достоинству должно занять почетное место в славной плеяде специалистов, создавших отечественные системы рукопашного боя.

Сабадырь Павел Викторович, сержант ВДВ в отставке

«Максимальная ценность этой Системы в том, что здесь нет рамок, что человек может раскрыться настолько, насколько позволяет его потенциал, заложенный родителями, природой и всем остальным. Этого нет нигде, потому что везде тебя загоняют в рамки. Здесь рамок нет, и ты можешь развиваться настолько, насколько в твоих силах. Во всех других направлениях тебя постоянно связывают законами, правилами и всеми остальными факторами. Я думаю, что именно поэтому на семинары А. А. Кадочникова приезжают люди разных профессий, а не только военные, здесь нет ограничений ни по возрасту, ни по здоровью, ни по полу. Каждый берет столько, сколько ему нужно, и использует так, как ему нужно. Это его жизненные навыкам — больше ничего»

Церюта Александр Иванович, первый заместитель атамана Таганрогского казачьего округа, подъесаул, командир православного центра военно-патриотической подготовки «Пересвет»

«На семинары приезжаю всегда с удовольствием, встретиться с такими людьми, как семья Алексея Алексеевича Кадочникова, с самим Алексеем Кадочниковым, Аркадием Алексеевичем и конечно получить задел на следующий год, чтобы приехав обратно к себе в центр продолжать совершенствовать именно ту систему, которую даёт Алексей Алексеевич. Наши ребята уже в порядке 40 человек мы отправили служить в армию, вот буквально этим летом ушло 13 человек, из них четверо попали служить в 10 бригаду, двое в 22 бригаде главного разведуправления, остальные по другим воисковым частям. Конечно хотелось бы выразить большое, сказать громаднейшее спасибо Алексею Алексеевичу и Аркадию Алексеевичу за их науку которую они дают, они в этом году оставили мне видео обращение к центру, так как центру в этом году 5 лет и я когда приеду, передам ребятам, потому что эти люди являются кумиром, кумиром для подрожания.»